Попробуем воспользоваться методой Трубецкого. Итак, «смысл». «С мыслью». Значит, смысл чего-то – понимание чего-то. Мы на что-то смотрим со своих позиций и стараемся понять это. Было еще старое русское слово «розмысел», означавшее содержание, глубинную основу. Значит, смысл – это понимание глубинной основы.

Смыслом можно считать вписывание чего-то в нечто большее. Частью чего, огромного, священного, надчеловеческого, служит моя жизнь? Частью чего выступает история России? Именно с такими вопросами имеет дело смысл. С точки зрения русского, так просто жить нельзя, надо быть частицей чего-то великого. Смысл – это осознание человеком или страной присутствия чего-то большего и высшего по сравнению с собственным существованием… Когда мы говорим «смысл жизни», то мы непременно смотрим на нее как на часть чего-то большего. Содержание жизни наполняется отблеском того, что больше самой жизни. Смысл есть определение элемента через его место в системе. Смысл – понимание, что отблеск пламени на стекле – всего лишь отблеск, а главное – сам огонь. Никто не скажет, будто смысл жизни славного советского снайпера времен Великой Отечественной в том, чтобы поразить больше мишеней. Нет, смысл его фронтовой жизни – разгромить ненавистного врага, спасти русский народ от уничтожения.

Смысл цивилизации определяется через ее место, роль и значение в психоистории человечества. А в самом последнем пределе – в развитии на нашей планете, в его противостоянии хаосу, разрушению, энтропии.

Негодные смыслы прошлого

В нашем цикле мы много рассуждали о навязанной России Западом судьбе, о ролях «дойной коровы», штрафного батальона истории и контура внешнего управления. Однако наше место в социодинамике есть лишь конкретно-историческое воплощение структурно присущих России функций. Каковы они в далеком и недавнем прошлом?